Танька

1-19018

1. Они переехали зимой. После смерти соседа деды Коли, баба Нюра продала свой дом и ее забрали дети. И теперь у нас во дворе нет стареньких бабы и деды, а есть молодая семья с другой планеты. Да, они были не с Земли. И сами не скрывали этот факт. Мы с бабушкой выполняли еженедельный ритуал – обмен газовых баллонов, когда впервые встретились с ними нос к носу. Не выпуская мою руку, бабуля вводила новеньких в курс житья-бытья, активно жестикулируя, словно итальянская теща. Тогда я и узнал, что они прилетели с какой-то Находки, потому что в нашем Саратове у них какие-то корни… Только инопланетяне могут так говорить. Вот, например, я живу тут, потому что всегда тут жил. Когда бабушкин рассказ дошел до Сталинграда, я намекнул, что замерз стоять. У новых соседей было то, чего не было ни у кого на нашей улице — это собственный автомобиль Москвич и дочь Таня. Она кивнула моей бабушке и стеснительно процедила «здрасте». На меня же Танька посмотрела, как обычно смотрят на маленьких собак, т.е. свысока и на расстоянии.

2. Несмотря на целых 4 года разницы, мы отлично поладили. Мы не просто дружили с Танькой, я любил ее и, главное, слушался во всем. Ее власть надо мной была безгранична. Когда она подробно разъясняла правила игры «дочки-матери», я не слушал ее, а смотрел на самолет в небе и раскачивал языком шатающийся зуб. Для меня пятилетнего не было более скучного занятия, чем играть в эту мутную игру. Нельзя бегать, прятаться, кричать, задействовать мяч или автомат, а только спать-идти на работу-есть и т.д. Но я выполнял непонятные задания Таньки. Однажды мне удалось уговорить подругу на «войнушку», при условии, что, так уж и быть, фашистом буду я. Ну и пожалуйста. Все лучше, чем папочкой или сыночком.
— А где немцы и где наши?- спросила вдруг она, имея в виду, с какой стороны двора.
Я наобум кивнул в сугроб, где буду я. Она взяла красную тряпку и пошла в противоположную сторону и там воткнула импровизированный флаг Красной армии.
Мои опознавательные знаки оказались проще.
Мы молча стояли у сугроба и смотрели как я «рисую» свастику на снегу. Получилась неровная, желтая свастика.
— Маленький крестик. Нарисуй побольше.
— Я больше не хочу пока. Нарисуй ты мне.
— Дурачок!- почему-то смутилась она и убежала на «советскую» сторону.

3. Мы сидели у меня и смотрели «Международную панораму». Человек со смешной фамилией Сейфуль-Мулюков рассказывал о голодных детях Африки. Мы с Танькой были потрясены, что где-то есть такие худые дети. Танина мама сказала, что такие люди есть и в нашей стране. Решение нами было принято единогласно. Теперь я специально съедал не всё, что было на тарелке, а остатки выбрасывал в мусор, надеясь, что этот пакет с едой потом найдут бездомные и хоть немного поедят нормальной пищи. Я никогда не жульничал и даже самое вкусное «отправлял голодным детям Африки»…пока бабушка не проявила малодушие и не всыпала мне героический пожопник. Долго еще я ел под конвоем.

4. В нашем дворе было мало детей. Так уж получилось. Ребята с соседних дворов стали приходить в наш чаще, с появлением Тани. Все хотели дружить с ней. Как сейчас сказали бы, она была коммуникабельна. Чувствуя привязанность ко мне и особое отношение, она опекала меня всегда, не давая в обиду старшакам. Так было до той поры, пока мы не подросли. В моих глазах это случилось в одночасье. Когда мне исполнилось 11 лет, мы с мамой поехали на море. Вернувшись через месяц, я с удивлением обнаружил, что стал выше ростом моей подружки. Но самое страшное, что у нее появился новый друг, которому она теперь посвящала все свое время. Теперь Таня не обнимала меня при встрече, а обходилась сухим «привет». Я не мог понять, почему мой лучший друг, девочка, которую я люблю, вдруг променяла меня на этого придурка Мишку? Все мои попытки вернуть былые отношения с Таней провалились. Ей было некогда даже поговорить со мной.
Бесконечная любовь сменилась на вселенскую ненависть, когда я однажды увидел, как Мишка целует мою Таню… Жизнь разделилась на «до» и «после».
Никогда не был слюнтяем и маменькиным сынком, но тут дал слабину и изливал свою боль в горьких рыданиях. Помню обрывки бабушкиных фраз: «ну ей же уже 15… нашел из-за чего слезы лить… иди поешь хоть, дурень», но горю моему не было конца и края.
Год спустя семья Тани получила квартиру в новом микрорайоне. Когда они уезжали, прощаться я не пошел. Я предателей не провожаю!